«Я была уверена, что мой ребенок умрет на следующий день»

«Я была уверена, что мой ребенок умрет на следующий день»
Клер Бейтс BBC News Magazine

Представьте, что вы смотрите на своего новорожденного сыночка и точно знаете, что он — Божий сын. Возможно, вы скажете, что этот недавний поворот сюжета из сериала EastEnders слишком невероятен. Но в действительности это легко может быть симптомом послеродового психоза — болезни, которая случается у одной из 500 молодых матерей.
«Это похоже на яркий ночной кошмар, но вы не можете проснуться», — объясняет психиатр д-р Алан Грегуар из отделения матери и ребенка в больнице города Винчестер.

«Вы можете прекрасно чувствовать себя в один момент, а в следующий уже страдать от ужасных навязчивых мыслей и галлюцинаций».

kid

Ежегодно эта психическая болезнь поражает тысячи британок. Приступ обычно происходит в первые дни или недели после родов и влияет на настроение, мышление и поведение матери. Среди симптомов — мания, подавленность, дезориентация, галлюцинации и бред.

Ханна, которая в марте 2015 года родила дочь Эстер, рассказывает, что не сразу заметила свою болезнь.
Эта болезнь прекрасно поддается лечению, и женщины должны без колебаний обращаться к врачу. К сожалению, многие пытаются скрывать симптомы.

«У меня был прилив энергии, и я подумала, что гормоны идут мне на пользу. Мне не хотелось спать до двенадцати или до часу ночи», — вспоминает она.

«Потом Эстер заболела, и меня начали грызть нездоровые сомнения и мысли».

У Ханны, христианки по вероисповеданию, начались странные идеи религиозного содержания.

«Еще когда я забеременела, мне показалось, будто Бог мне сказал, что у меня будут девочки-близнецы. Почему бы нет, — подумала я. — Позже в женской консультации я много раз просила повторить УЗИ, потому что была уверена, что должны быть близнецы».

Через несколько недель бред стал невыносимым.

«У меня в голове засела мысль, что на следующий день в полдень Эстер умрет, но потом Бог ее воскресит. Я рассказала об этом своему мужу Энди, который не знал, что и думать».

«Когда пришло это время, я свернулась калачиком и кричала, умоляя о помощи. Я так громко кричала, что прибежали соседи».

Мама и лучшая подруга отвезли Ханну к участковому врачу, который направил ее в местную службу неотложной психиатрической помощи. Ханну положили в отделение, где она могла быть вместе со своим ребенком. К тому времени перепады настроения вылились в суицидальные желания, и за последующие недели Ханна сделала несколько попыток покончить с собой.

«Я чувствовала огромную вину, но не могла остановиться. Мне очень повезло, что я не умерла», — говорит она.
По словам г-на Грегуара, многие женщины не обращаются за помощью, пока психоз не приобретет очень серьезную форму. Люди мало знают об этом состоянии, а на вопросах психического здоровья до сих пор лежит стигма.
«Эта болезнь прекрасно поддается лечению, и женщины должны без колебаний обращаться к врачу. К сожалению, многие пытаются скрывать симптомы».

Что такое послеродовой психоз?

При послеродовом психозе женщина имеет один или несколько из следующих симптомов:

 Странные идеи, которые не могут быть правдивыми (бред)
 Слуховые, звуковые, тактильные или обонятельные ощущения того, чего на самом деле нет (галлюцинации)
 Периоды аномально приподнятого настроения, когда теряется связь с реальностью (мания)
 Сильная дезориентация

Среди других типичных симптомов — беспорядок во мнениях, нетипичное поведение, бессонница и др.
Больше информации и советов можно найти на сайте «Помощь при послеродовом психозе».

«Женщины боятся, что у них заберут их детей. Но в большинстве случаев, если только есть такая возможность, их кладут в отделение матери и ребенка, где дети все время находятся рядом».

«Больные мамы готовы отдать последние капли энергии, чтобы только с ребенком все было хорошо. Статистические данные свидетельствуют о том, что матери выздоравливают гораздо быстрее, если их разлучают с детьми».

Основной метод лечения послеродового психоза — противопсихотические препараты.
«Без них не обойтись, стоит начать их принимать как можно скорее», — говорит Грегуар.
«Они не токсичны и не мешают грудному кормлению. Их действенность хорошо доказана, поэтому я гарантирую своим пациенткам, что это им поможет».

В отделении матери и ребенка пациентки также получают практическую помощь и психологическую поддержку, что значительно облегчает их страдания.

«Я считала себя плохой матерью, и тогда работники записали на видео, как я общаюсь с Эстер, и показали мне», — рассказывает Ханна.

«Я также имела возможность самостоятельно выполнять простые обязанности, например, стирать одежду Эстер, и это было для меня огромным достижением. Персонал там был замечательный и действительно заботился обо мне. Это помогало успокоиться. Иногда мне надо было спать до трех часов дня, но я не волновалась, зная, что за Эстер присмотрят как следует».

Скорость выздоровления бывает разной, но в среднем женщины остаются в больнице четыре-пять недель. По завершении госпитализации они продолжают принимать лекарства и получать консультации по дому. Однако в редких случаях приходится лечиться стационарно до шести месяцев.

После месяца лечения Ханне позволили на несколько дней наведаться домой, но ее продолжали мучить мрачные мысли.
«Я чувствовала себя все более подавленной и бессильной перед обстоятельствами, — говорит она. — Мне прописали новые лекарства, теперь для лечения депрессии, но они начали действовать не сразу. Мне было очень страшно. Я понимала, что без эффективной помощи долго не протяну, и согласилась на электросудорожную терапию (ЭСТ).
На сеансе электросудорожной терапии через мозг пациента пропускают электрический ток, чтобы вызвать у него эпилептический припадок; это способствует облегчению тяжелой формы депрессии. Сеансы проходят под обезболиванием и обычно имеют немедленный эффект.

«Всего я прошла 11 сеансов и перед каждым должна была дать письменное согласие, — вспоминает Ханна. — Где-то на четвертом сеансе я почувствовала, что снова становлюсь собой, а после девятого подумала: «Возможно, я с этим и справлюсь!»

В сентябре прошлого года Ханну окончательно выписали домой, и с тех пор она постепенно осмысливает свой опыт. В больнице у нее диагностировали биполярное расстройство, а это означало, что послеродовой психоз можно было бы предусмотреть — его вероятность в таких случаях составляет от 25 до 50%.

«Я задумалась — может, биполярное расстройство было у меня еще лет двадцать назад», — говорит Ханна.
«Уже тогда у меня были очень хорошие дни, а затем — упадок сил, от которого я никак не могла избавиться, только глотала антидепрессанты. Жаль, что я не знала: это только усиливает будущие риски. Но я даже не слышала о послеродовом психозе — а ведь я медсестра».

Ханна согласилась рассказать историю своего выздоровления в документальном фильме ВВС, чтобы способствовать изменению отношения к психиатрическим заболеваниям.

«Я говорила друзьям, что у меня просто послеродовая депрессия, поскольку волновалась, что останусь без друзей, если признаюсь, что у меня психоз».

«Но в действительности друзья меня понимали и поддерживали. Важно разрушить негативные стереотипы, чтобы матери не боялись обращаться за помощью».

Ханну очень растрогал недавний поворот сюжета в сериале EastEnders, где Стейси Бреннинг тоже борется с послеродовым психозом. По мнению Ханны, там все показано очень правдиво.

В сериале у Стейси забирают сына, потому что в отделении матери и ребенка для них нет места. Г-н Грегуар, который возглавляет Объединение психического здоровья матерей, подтверждает: к сожалению, иногда такое бывает.
«В специализированных отделениях матери и ребенка — 125 мест на всю Великобританию. Не хватает около 60 мест», — говорит он.

«Это очень серьезная болезнь — а в Уэльсе, Северной Ирландии и юго-западной Англии таких отделений вообще нет. Если бы матерям и беременным женщинам так сильно не хватало кардиологических услуг, все бы уже возмущались».
«Женщины должны требовать всестороннюю квалифицированную помощь».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *